Главная > Статьи

  • Российский фарфор
    • Русский фарфор: уроки Востока
    • Юсуповский фарфор: фарфор завода Н.Б.Юсупова
    • Фарфор Игоря Клименкова: Klimenkoff и Far4
    • Фарфор Леонида Никитина
    • Фарфор Миклашевского (Волокитино)
    • Новости фарфоровых заводов России
    • Фарфор завода Попова (Горбуново)
    • Фарфор Гарднера (Вербилки)
    • Императорский фарфор ИФЗ
      • Интервью Г.В.Цветковой к 265-летию ИФЗ
      • Интервью Г.В.Цветковой (продолжение)
      • Возвращение легенды.

        (Продолжение интервью Г.В. Цветковой. Читать сначала)

        - Керамисты многих стран мира пытались разгадать секрет древнекитайских мастеров. Нет, не твердого, классического, фарфора, который к тому времени уже не был секретом, а его разновидности, знаменитого сорта, названного впоследствии «яичная скорлупа». И технологи, и искусствоведы признали, что ближе всего к этой разгадке приблизились ленинградские мастера. Тонкие, белые, почти воздушные изделия отзывались нежным мелодичным звоном и обладали высоким эстетическим качеством, а в росписи такого выдающегося художника, как Алексей Воробьевский, эти вещи становились подлинными шедеврами декоративного искусства. В Лондоне, в известной торговой фирме Хародс, где проходила выставка фарфора старейших европейских мануфактур, целая витрина была отдана одной чашечке из костяного фарфора в росписи А.Воробьевского «Древнерусское зодчество». Высвеченная из темноты черного бархата, которым была обтянута витрина, она приковывала внимание золочеными куполами церквей на фоне фарфоровой белизны и завораживала посетителей. Притом, что именно в Англии, еще в XVIII веке впервые стали делать костяной фарфор.
        - Здесь сыграл свою роль выдающийся, безмерно талантливый художник Алексей Викторович Воробьевский. У меня такое чувство, как будто он, проработавший на заводе долее 60 лет, ждал появления этого нового, хрупкого и изящного фарфора. Настолько органичной оказалась его филигранная фантазийная роспись на белоснежном и почти невесомом костяном фарфоре.
        Конечно, наш костяной фарфор не похож на английский. Представьте себе, что нужно было изобрести, чтобы в Советском Союзе получить Государственную премию в области науки и техники?! А специалисты завода, одного из предприятий (пусть даже и ведущего) легкой промышленности, стали лауреатами этой премии. Только в тесном взаимодействии науки, техники и искусства был получен такой поразительный результат. Именно талант заводских скульпторов и художников сделал полученный материал чудо-фарфором. Первые изделия из костяного фарфор создавали талантливые скульпторы Эдуард Криммер и Анна Лепорская. А в росписи Алексея Воробьевского, Нины Гусевой (получившей звание лауреата), Инны Олевской изящные чашечки из костяного фарфора сразу же стали предметом коллекционирования, а сервизы – ценными подарками на высоком государственном уровне. Созданный Ниной Славиной парадный сервиз-ансамбль «Белый цветок», награжденный серебряной медалью Российской академии художеств, открыл новые горизонты пластичных свойств материала, выдержавшего проверку временем. Государственную премию получили спустя десять лет после создания костяного фарфора.
        Мы расширили производство костяного тонкостенного фарфора, инвестировали создание нового участка по ручной отливке уникальных изделий. Сегодня с костяным фарфором работают практически все наши скульпторы и художники, создавая удивительно изящные и изысканные вещи: сервизы, скульптуру, декоративный фарфор в виде новогодних украшений. Новый участок позволил нам почти в два раза увеличить выпуск сервизов. Мы стали чаще обновлять ассортимент в наших магазинах и выполнять самые престижные заказы.
        Если раньше уникальные вещи создавались исключительно в рамках художественной лаборатории, то сегодня их делают также в новом, открытом нами два года назад, цехе высокохудожественных изделий: и отливают, и глазуруют и обжигают, и расписывают. Меня всегда завораживает процесс, когда жидкую фарфоровую массу заливают в гипсовую форму, а потом очень нежно (ведь фарфор до обжига такой хрупкий и ломкий) вынимают часть будущего изделия, потом – еще часть. И – о, чудо! Как Афродита из пены морской, передо мной застывшая на кончиках пальцев знаменитая балерина Тамара Карсавина или, словно всплеск волны, великая Галина Уланова – Одетта из «Лебединого озера». Здесь делают уникальные изделия и работают мастера высочайшего класса. Даже специалисты из Майсена были удивлены, когда увидели у нас серию скульптур Михаила Шемякина из его «Гофманианы». Настолько филигранной оказалась эта работа. Вы спрашивали о привилегиях? Когда отливают серию изделий пронумерованную, я, пользуясь привилегией, могу купить скульптуру под первым номером. Благодаря новому цеху мы серийно изготавливаем уникальные произведения как современных художников, так и музейные копии XVIII-XX веков. Для изготовления вещей прошлых веков (если не сохранились модели), а также для создания современных вещей мы внедрили новейшую технологию трехмерного компьютерного моделирования с использованием сканирования музейного образца и дальнейшего создания модели по специальной программе. Эта технология не заменяет мастера, а лишь помогает ему в создании уникальных произведений.

        - Императорский фарфоровый завод получил широкое признание благодаря высокохудожественной ручной росписи. С середины XIX века живописцы ИФЗ признавались лучшими в Европе. Они переносили на фарфор со всеми нюансами картины европейских и русских мастеров, были виртуозами цветочной живописи, могли передать на фарфоре всю легкость и воздушность акварели, усиливая эффект рисунка с помощью керамических красок и белизны материала. Можно ли сегодня говорить о столь же высоком уровне живописного мастерства?
        - Это мастерство передается из поколения в поколение. Годами вырабатывается техника мазка, тщательный подбор палитры красок, умение передать авторский замысел произведения. О высоком уровне мастерства наших живописцев говорят сами за себя те работы, которые они выполняют, виртуозно перенося на музейные вазы и декоративные пласты старинные акварели, гравюры с видами Петербурга и Москвы, копируя лучшие образцы цветочной живописи, подчас выступая умелыми аранжировщиками заданной темы. Они великолепно украшают изделия золотом, на которое наносят сложнейшую гравировку агатовым карандашом, создавая богатый декор для парадных ваз. Наш завод (один из немногих) продолжает выпускать вещи с подобной технологией декорирования. Кажется, нет ничего невозможного в росписи фарфора для старейшины живописцев А.И.Носовой, которая работает на заводе уже более 60 лет! Как она тонко понимает и чувствует фарфор Воробьевского, копируя его произведения и создавая композиции по мотивам его росписей! А какие восхитительные портреты на фарфоре пишет А.Т.Волков! Это живописец, который работает практически только по заказам. Созданные им портреты на вазах и декоративных пластах, панорамные виды Москвы и Петербурга всегда были востребованы на самом высоком государственном уровне. Недавно Волков закончил портрет Алексия II на большой парадной вазе, которую по заказу Русской Православной Церкви готовили на 80-летие Патриарха. Но подобные вещи находятся в работе несколько месяцев, и готовая ваза, ни в чем не уступающая лучшим образцам прошлых веков, стала посвящением светлой памяти святейшего Патриарха Алексия II. Мы попросили Александра Тимофеевича, владеющего многими секретами уникальной портретной росписи на фарфоре, давать уроки мастерства молодежи, что он охотно делает. Что же касается подглазурной росписи…

        - Да, я хотела как раз спросить Вас об этой уникальной технике декорирования фарфора. В годы первых советских пятилеток на заводе от нее отказались, поскольку вещи, созданные в этой технике, не отражали грандиозных планов построения социализма в стране. Однако в более поздние советские времена вазы с подглазурной пейзажной живописью стали неизменным украшением санатория «Барвиха», тогда главного рекреационного центра ЦК КПСС. И, когда размещали заказы на их изготовление, руководство санатория обязательно подчеркивало, что данные вещи оказывают благотворное воздействие на укрепляющих свое здоровье важных персон. Именно подглазурные вазы оказались столь притягательны и для Вас.
        Галина Викторовна, может быть, поделитесь загадкой подглазурной пейзажной живописи на фарфоре?
        - Впервые изделия с подглазурной росписью появились в конце 80-х годов XIX века на Копенгагенской королевской мануфактуре. Они поразили всех необычным для того времени декором и стали модными в Европе. Пришлись они по душе и российскому императору Александру III. Благодаря стараниям его супруги, императрицы Марии Федоровны, урожденной датской принцессы Дагмары, из Копенгагена выписали лучших мастеров, которые и стали обучать на заводе этой технике, имеющей свою особенность. После первого обжига краски наносят на фарфор и только потом уже покрывают глазурью и вновь обжигают при очень высокой температуре. Под тонким слоем прозрачной глазури роспись приобретает особый, несколько размытый, эффект сфумато. И, несмотря на ограниченную палитру такой росписи, далеко не все краски выдерживают очень высокую температуру обжига, за счет глубины и тончайшего варьирования полутонов создается поистине восхитительный образ вещи. Очень скоро заводские мастера превзошли датских учителей и создали отечественную школу подглазурной росписи на фарфоре с присущим ей национальным колоритом, с проникновенными лирическими пейзажами неброской красоты северной природы. Подглазурная роспись, и пейзажная, и цветочная, с ее пастельными сине-зелено-голубыми полутонами органично вписалась и стала неотъемлемой принадлежностью нового стиля в искусстве модерна. Последователем такого выдающегося мастера подглазурной пейзажной живописи на фарфоре, как Г.Зимин, стал в советское время В.Жбанов. Написанные с большой любовью и высоким мастерством, его пейзажи русского Севера и средней полосы России с березами, соснами, полями колосящейся ржи и снежными сугробами, вероятно, оказывали благотворное влияние на уставших от идеологического искусства пациентов «Барвихи». Наряду с копированием лучших музейных образцов мы выпускаем работы современных художников Нины Троицкой и Татьяны Чапургиной, значительно расширивших возможности этой уникальной техники росписи изображением экспрессивных стилизованных рисунков экзотической флоры и фауны, либо передающих тонкие нюансы созерцательного искусства Востока.

        - Императорский фарфоровый завод называют заводом искусства фарфора. В его наследии произведения декоративно-прикладного искусства, представленные в крупнейших музеях мира. За право обладать ими борются коллекционеры на престижных аукционах Сотбис и Кристи. Как сегодня удается сохранять высокий потенциал творческого коллектива и продолжать преемственность традиций в развитии петербургской школы искусства фарфора?
        - Честно признаюсь, художники – моя слабость. Я люблю бывать в мастерских и в общении наблюдать за их работой, а потом видеть уже готовые вещи и радоваться, если работа удалась. Когда мне показывают мастерскую, в которой работала А.Лепорская,  ученица К.Малевича и К.Петрова-Водкина, узревшая талант выпускницы «мухинского» училища Тани Афанасьевой, а Татьяна, ставшая примой современного фарфора, сидит в 13-й мастерской, у окна, на месте А.Воробьевского, и уже ее опыт перенимает новое поколение художников… И когда Инна Олевская говорит, что творчество Щекатихиной-Потоцкой определило ее судьбу, а помощь В.Городецкого помогла устроить на завод… На подобных примерах приходит понимание неразрывной связи поколений, тех накопленных традиций, на которых и основывается высокий потенциал творческого коллектива. И я не сторонница того, что вносить кардинальные изменения в его жизнь. Наша задача – помочь максимально раскрыться каждому творческому дарованию.

        - Чтобы быть в творческом тонусе, артисту нужна сцена и зрители, писателю – издание книги и отклики читателей, а художнику, скорее всего, - участие в выставках и реакция посетителей на его работы. Для этих целей Вы открываете на Императорском фарфоровом заводе Галерею современного искусства фарфора…
        - С открытием Галереи, а это произошло в 2004 году, впервые наши художники получили прекрасный выставочный зал для показа авторских работ широкой публике. Галерея стала играть важную роль в нашей современной стратегии развития предприятия. Здесь мы изучаем спрос на новые изделия, оформляем заказы на уникальные вещи, формируем эстетические вкусы потребителей нашей продукции.
        В Галерее уже состоялись три персональные выставки наших ведущих мастеров фарфора. Первой представила свое творчество Галина Шуляк, для которой 2004 год оказался также юбилейным. В очень насыщенную и содержательную экспозицию Галина включила цикл произведений «Поднебесье», обогативший ее творчество новыми гранями росписи кобальтом, любимым цветом художника. Галина создала этот цикл под впечатлением поездки на родину фарфора, в Китай, где она побывала, получив премию за лучшую работу, посвященную Петербургу. Очень приятно, что мы, отчасти, помогли осуществить эту давнюю мечту художника. Буквально на днях я увидела ее новую работу: сервиз посвященный 100-летию Русских сезонов Сергея Дягилева. Все тот же синий кобальт, но с каким великолепием обыгрывает художник синий цвет в декорациях и образах персонажей знаменитых дягилевских антреприз.
        Вторая персональная выставка открылась в Галерее в 2006 году и была посвящена творчеству Татьяны Афанасьевой. Два художника, две близкие подруги десятилетия (!) бок о бок работают в одной мастерской, в традициях одной школы, но у каждой свой, отличный от других, язык художественного выражения. У Татьяны он полон динамизма и экспрессии, сочетания новаторских форм с драгоценной мозаичной росписью. Ее сюжетная живопись, переданная декоративными средствами, эмоциональная и красочная. Именно ее декоративное блюдо «Над Петербургскими крышами» губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко подарила Президенту РФ Дмитрию Медведеву в день инаугурации. А сервизы этого художника, такие как «Ковчег», «Осколки зеркала», «Гипербола», «Нефть».., язык не поворачивается назвать посудой – это произведения высокого художественного достоинства, мастерски воплощенные в фарфоре.
        В 2008 году в Галерее мы познакомились с творчеством еще одного нашего замечательного художника – Сергея Соколова. Он обогатил современный фарфор новыми темами, главная из которых и основная в его творчестве – тема музыкальных инструментов. Его произведения восхищают изысканной, утонченной графикой орнаментов, чистотой звучания цвета. Это художник, который может и удивить, и восхищает высочайшим уровнем культуры в работе с драгоценным материалом. Помню, как Сергей очень волновался перед этой выставкой. То ему казалось, что работ недостаточно, то переживал, что не выдержит сравнения с предыдущими показами. И напрасно. Выставка получилась очень интересной, а коллеги увенчали голову художника венком из лавра. Вместе с Сергеем в одной мастерской работает художник Любовь Цветкова, моя однофамилица. По старинной технологии Люба создает удивительные композиции из фарфоровых цветов. Мне очень симпатична эта супружеская пара: они такие креативные, такие разные и так дополняют друг друга.
        С нетерпением жду авторской выставки главного художника завода Нели Петровой, с которой мы стали хорошими, добрыми друзьями. Она во многом открыла для меня прекрасный мир фарфора. Одна из ее новых работ называется «Покой и движение». Мне кажется, она и в жизни соткана из спокойного, проникновенного лирического мироощущения, особенно в восприятии образа России, главной темы ее творчества. И одновременно отличается такой современной мобильностью, активной работоспособностью, что в немыслимо короткие сроки создает замечательные произведения. Она внесла свежую струю в подглазурную пейзажную живопись и впервые стала использовать портретную роспись в подглазурной технике декорирования фарфора. Ее вещи украшают резиденции президентов, сервизами с ее росписью накрывают столы на торжественных приемах. Если придете в Александринский театр, в фойе увидите два замечательных блюда Нели с портретами императрицы Елизаветы и А.Сумарокова, подаренные ИФЗ к 250-летию русского театра.

        - Галина Викторовна, в продолжение разговора о персональных выставках не могу не спросить Вас об авторской выставке художника Императорского фарфорового завода Инны Олевской, состоявшейся в 2004 году в Галерее дизайна. Художник, творчество которого достигло таких вершин мастерства, что стало уникальным явлением в мире современного искусства фарфора…
        - Это удивительная выставка. Я потрясена масштабом личности Инны Олевской, ее архитектурно-пространственными композициями, пластическими образами, касающихся вечных тем бытия: добра и зла, любви, поэзии, гения и злодейства. Впечатляет образная трактовка и пространственное решение произведений Олевской. И потом, этот резкий переход к острым коллизиям современности, к жесткой, как бы созданной из металла «Тусовке-90», к тревожной, багрово-коричневой «Чечне»… Помимо большого таланта, какая должна быть работоспособность, одержимость в работе. Я догадываюсь, насколько сложно все это было воплотить в фарфоре. Кроме фарфора, на выставке я увидела ее картины и роскошные театральные костюмы.

        - «Его величество театр», так назывался спектакль в театре Аркадия Райкина. Это по просьбе Аркадия Исааковича, с которым у Инны после знакомства с ее творчеством сложились очень добрые отношения, она и создала эти нарядные театральные костюмы в стиле эпохи итальянского Возрождения. Кстати, боготворимая Инной Александра Щекатихина-Потоцкая, вместе со своими учителями Николаем Рерихом и Иваном Билибиным, работала над эскизами декораций и костюмов оперных постановок, а находясь во Франции, разрабатывала эскизы для модных парижских журналов и, по просьбе великой Анны Павловой, создала эскиз костюма лебедя к балетному номеру на музыку Сен-Санса. Восхищение Инны Италией, итальянским искусством эпохи Возрождения сблизило ее с писателем, художником, поэтом Тонино Гуэрра, сценаристом выдающихся фильмов Федерико Феллини. Знаменитый итальянец посвятил ее творчеству стихотворение «Муза», переведенное на русский язык Беллой Ахмадулиной. И сама Инна Олевская, и ее творчество оставляют, конечно, неизгладимое впечатление. Но как соотнести все эти прекрасные вещи музейного уровня, многие из которых находятся в наших знаменитых музеях, с тиражированием изделий на производстве, с работой промышленного предприятия в условиях рынка? До 1917 года завод жил за счет заказов императорского Двора, да и то предприятие приходилось дотировать; в советское время расходы на создание уникальных вещей в художественной лаборатории покрывались массовым производством продукции, а сегодня?
        - Нам приходится решать эту дилемму и в современных условиях. Если мы говорим конкретно о творчестве Инны Олевской, то ее талант, ее мастерство нашли свое выражение и в тех вещах, которые мы выпускаем и успешно продаем в наших фирменных магазинах: сервизы сложной формы, репрезентативные бокалы, подарочные чашки, декоративный фарфор. Кроме этого, известное имя художника собрало вокруг себя почитателей ее творчества, коллекционеров, от которых поступают заказы через Галерею. Я склоняюсь к мнению, что, чем больше раскрывается талант художника, чем ярче проявляется его творческая индивидуальность, тем разнообразнее и интереснее становится и наша продукция.
        Вот, к примеру. Мы возродили императорскую традицию изготовления фарфоровых пасхальных яиц. До 1918 года завод постоянно изготавливал пасхальные яйца, и ежегодно императорская семья в день Светлой Пасхи одаривала ими свое окружение. В конце XIX – начале XX века пасхальные яйца становятся модным светским сувениром. На них изображают не только лики святых, но и красочные орнаменты, цветы, различные жанровые сцены. Их приобретают как дорогую и изысканную вещь, символизирующую Христово Воскресение. Сегодня эта традиция вновь получила широкое распространение в нашем обществе. В Галерее мы проводим ежегодные пасхальные выставки, на которых обязательно экспонируются пасхальные яйца в росписи наших художников и живописцев. И даже в росписи такой традиционной, классической формы яйца, одинаковой для всех, проявляются индивидуальный творческий почерк и художественное мастерство автора, а отсюда и такое притягательное многообразие в нашей пасхальной коллекции. И не только.
        Я преклоняюсь перед старейшим нашим художником Серафимой Петровной Богдановой: человек перешагнул восьмой десяток, сохранив в себе такое восторженное, светлое мироощущение, переданное с высочайшим мастерством в ее классической цветочной росписи на фарфоре.
        В многообразие современного фарфора вносят свою лепту яркие, задорные образы, исполненные в традициях лубка художником Юлией Жуковой, и ее же лапидарные геометрические композиции, продолжающие традиции супрематистов. Работы Татьяны Чариной привлекают лирическим диалогом художника с миром окружающих нас вещей; удачно найденный ею декоративный индивидуальный стиль в росписи плодов гармонично вписывается в современный интерьер.
        И в то же время мы открыты для реализации интересных творческих проектов со стороны. Мы активно сотрудничаем с Михаилом Шемякиным. Он создал для нас роспись сервиза и целую серию скульптур, посвященных балету «Щелкунчик», поставленному на сцене Санкт-Петербургского Мариинского театра. Талантливый молодой скульптор Анатолий Данилов сделал для завода очень пластичные и грациозные скульптуры верховых лошадей. Мы пригласили его работать у нас.

        - В конце XIX века Императорский фарфоровый завод в «целях поощрения художества» и поиска новых творческих сил приглашает к сотрудничеству учащихся Центрального училища технического рисования, основанного бароном А.Л.Штиглицем. Талантливые представители нескольких поколений выпускников этого учебного заведения прославляют ленинградскую школу искусства фарфора, создавая уникальные произведения и образцы массовой продукции на высоком художественном уровне. Все художники и скульпторы, создающие современный фарфор, вышли из стен Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени А.Л.Штиглица, до недавнего времени, известной как ЛВХПУ имени В.И.Мухиной.
        - Вот видите, и даже в возвращении исторического названия мы оказались в одинаковом положении. Я думаю, заводу несказанно повезло, что в Петербурге есть такое учебное заведение и что у нас с ним сложились столь давние и тесные связи. В конце 2008 года в Галерее состоялась выставка «Молодой фарфор» из авторских работ наших молодых художников и скульпторов, недавних выпускников Академии и студентов. Все они учились и продолжают учиться у художника Сергея Русакова, профессора кафедры керамики и стекла Академии и начальника художественной лаборатории завода. Таланты мы ищем с первых курсов обучения. Выставка получилась такая белая, очень светлая. Большинство работ воплотило бесконечные  авторские фантазии в создании новых оригинальных форм, продемонстрировало смелость молодых в экспериментировании с фарфором, как это было на заводе в 1920-е годы. Как сегодня, к примеру, создать новую оригинальную форму фарфорового чайника, когда уже до того их было создано тысячи, а то и больше? В студенческие работах, решающих эту непростую задачу, есть своя изюминка, оригинальное воплощение созданного образа вещи в материале, правда, пока без учета специфики производства. Но это мастерство приходит с годами. Однако можно упомянуть первую победу молодого скульптора Екатерины Сазоновой. Ее новая форма сервиза из костяного фарфора «Сад», представленная на выставке, уже сегодня принята к производству.
        На VIII Международном конкурсе молодых оперных певцов имени Н.А.Римского-Корсакова, который стал заметным событием в культурной жизни Санкт-Петербурга, победителям были вручены призы, учрежденные Императорским фарфоровым заводом и созданные вчерашними студентами Академии. Это – фарфоровый «Петушок» Антона Яшигина по мотивам «Золотого петушка» Н.А.Римского-Корсакова – главный приз и уникальная фарфоровая композиция «Шипы и розы» Анны Лебедевой – приз за «Артистизм и сценическое обаяние». Так что выставка явилась не только смотром молодых талантов, но вполне реальной заявкой на дальнейшее развитие традиций художественного мастерства.

        - Творческое сотрудничество музея и ИФЗ директор Эрмитажа Михаил Борисович Пиотровский назвал уникальной, не имеющей в мировой практике аналогов формой взаимодействия старейшего фарфорового предприятия Европы и мировой сокровищницы культуры. Какую роль Вы отводите этому сотрудничеству в современном развитии завода и какие совместные проекты Вам удалось осуществить?
        - Эрмитаж – богатейшее хранилище культурных ценностей, в том числе и фарфора. Это наши корни, благодаря которым мы живем и которые мы питаем. А после того как коллекция фарфора перешла под патронат Эрмитажа и стала его новым Отделом в стенах завода, наше взаимодействие стало неизбежным и, как показало время, взаимно интересным. Уже в декабре 2002 года мы совместно с Эрмитажем возобновили императорскую традицию проведения ежегодных рождественских выставок в залах Зимнего дворца, начало которым было положено еще в конце XVIII века. В парадных залах для обозрения царской семьей и петербургской аристократией выставлялись лучшие работы мастеров Императорского фарфорового завода. Сервизы, вазы, скульптура, декоративные украшения после этого переходили в императорские дворцы либо использовались как подарки из монарших рук, что придавало им особую ценность. И первая выставка из цикла «Поднесение к Рождеству» как раз и была посвящена исторической ретроспективе произведений из заводского музея середины XVIII – начала XX века. И проходила она в то время, когда музей находился на реконструкции.
        На этой самой выставке мы передали в дар Эрмитажу чайный сервиз «тет-а-тет» эпохи Александра  II с видами Москвы XV-XVII веков, приобретенный заводом у одного из коллекционеров. Но самое интересное заключается в том, что в фондах музея были найдены проектные рисунки этого сервиза, благодаря которым безымянный сервиз обрел автора – художника и архитектора А.Шрейбера и точный год создания – 1879. Думаю, что в недрах музея таится еще много интересных открытий. На следующий год рождественская выставка «Фарфор нового века» была посвящена современным новаторским произведениям художников завода. Выставка показала огромный творческий потенциал наших художников. Современное искусство фарфора оказалось достойным экспонирования в исторических залах Эрмитажа.  Нашим подарком музею стала уникальная композиция «Метаморфозы» Михаила Сорокина, очень одаренного художника, взявшего на вооружение супрематические традиции формообразования. И по традиции эрмитажная коллекция фарфора каждый год пополняется лучшими произведениями современных художников завода. Две последующие выставки из цикла «Поднесение к Рождеству» были посвящены крайне интересным совместным проектам, один из которых стал заметным событием в культурной жизни Петербурга, а завод превратился в центр притяжения художественной элиты двух столиц. Это была художественная крупномасштабная акция «Академия фарфора», когда более 50 известных, как говорят, состоявшихся в творчестве художников и скульпторов, представляющих чрезвычайно пеструю палитру современного искусства, были приглашены на завод. В течение пяти месяцев на нашей производственной базе они воплощали свои идеи в фарфоре. Причем тех, кто ранее никогда не работал с фарфором, консультировали наши специалисты. Получилось более тысячи оригинальных и интересных произведений. Лучшие из них, отобранные художественным советом, и были представлены на очередной рождественской выставке в Эрмитаже. Второй совместный проект с Эрмитажем получил широкий резонанс уже на европейском уровне.

        - Галина Викторовна, Вы говорите о выставке «Вокруг квадрата. Авангардный фарфор из революционной России», организованной Государственным Эрмитажем, Ломоносовским фарфоровым заводом и институтом искусств Курто (Лондон) при спонсорской поддержке финансовой корпорации «УРАЛСИБ» в 2004 году? Вы участвовали в открытии этой выставки, о которой даже лондонская «Гардиан» отозвалась как о «восхитительной», поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями…
        - Выставка, действительно, оказалась восхитительной, поскольку представляла наиболее полную и лучшую в мире коллекцию авангардного фарфора. Я убедилась в огромном неподдельном интересе к вещам этого периода. Прошло столько времени, но до сих пор многие искусствоведы, коллекционеры, а их на открытии было много, просто ценители прекрасного не перестают ломать головы над тем, каким образом в Петрограде, в эпицентре революционных катаклизмов, среди голода, холода и разрухи появились вещи столь редкостной красоты и неоспоримого художественного достоинства? И разве не является чудом тот факт, что произведения из такого хрупкого материала, как фарфор, сохранились до наших дней и остались, пожалуй, единственными, уникальными в своем роде свидетелями бурной политической и художественной жизни России первых лет советской власти?
        Впервые зрители увидели самую редкую часть коллекции – эскизы и росписи К.Малевича и его последователей, а также фарфор и рисунки В.Кандинского, В.Татлина, К.Петрова-Водкина, С.Чехонина. Во всей своей первозданной красоте сиял золотом и передавал сильнейший эмоциональный заряд фарфор А.Щекатихиной-Потоцкой. А ее «Звонарь» - добрый молодец из народной сказки – так весело и самозабвенно звонил во все колокола, что вводил в трепет почтенную лондонскую публику. Специально для лондонского показа некоторые рисунки и эскизы лидеров русского авангарда впервые были переведены на фарфор нашими мастерами. В качестве коммерческого шлейфа мы подготовили серию реплик авангардного фарфора, которая была распродана в течение первого месяца работы выставки. И нам пришлось повторять этот заказ. Как в далеком 1925 году, после Всемирной выставки в Париже, когда завод неоднократно повторял на продажу представленные в экспозиции произведения. Выставка оказалась настолько интересной, что не показать ее в Петербурге было бы просто непростительно. Она открылась под Рождество 2005 года в залах Эрмитажа, расширенная произведениями современных художников, продолжающих традиции авангардного фарфора. Здесь впервые мы показали блистательную коллекцию росписей знаменитого супрематического чайника Казимира Малевича. Начиная с 1920-х годов прошлого века он представлялся исключительно в белом авторском варианте. Идею расписать чайник Малевича невольно подсказала Инна Олевская. Она первая несколько лет назад создала роспись на чайнике «Казимир и Уна», посвятив свою работу памяти создателя супрематизма. Чуть позже появились «Экстренная связь» и «белый крест». Сегодня белая форма чайника Малевича «заговорила» на языке супрематистов, озвученном современными художниками, решающими, как и их великие предшественники, проблемы цвета, композиции и фактуры в фарфоре. Результат оказался на редкость удачным.

        - Позитивный пример совместного участия государственного музея и частного бизнеса в представлении шедевров отечественной культуры получил свое дальнейшее развитие в московском проекте. В 2007 году в Успенской звоннице Московского Кремля, можно сказать в самом сердце России, впервые Государственный Эрмитаж показал уникальную историческую коллекцию шедевров императорского фарфора «Под царским вензелем»: от императрицы Елизаветы Петровны до Николая II. Здесь были представлены вещи высочайшего художественного достижения Императорского завода, отразившие и пышность царского этикета, и имперскую мощь державы. Скажите, у Вас не возникало чувство смятения от невольного экстраполирования впечатлений легендарного периода в истории завода на его современное положение и, может показаться, на претенциозное возвращение заводу его исторического названия?
        - Совсем нет. Выставка дала прекрасный повод обратить внимание на сохраненное мастерство работы с материалом и продолжение искусства фарфора. Как по старинной технологии создания изумительных лепных букетов «от лепестка к лепестку», так из поколения в поколение передавались традиции уникального мастерства, формируя особенности русского художественного фарфора. Есть вещи, которые остались в своей эпохе, но мастерство, с которым они были сделаны, мы берем на вооружение сегодня. И второй момент – копирование исторических шедевров, востребованных в наше время. Они отличаются качественным исполнением с оригинала, подчеркивают высокое мастерство и художественное достоинство нашей продукции. Это ампирные вазы А.Воронихина, скульптура Ж.-Д.Рашетта и С.Пименова, цветочная живопись Ф.Красовского и многое другое. Кстати, на этой выставке мы получили заказ на знаменитую дворцовую вазу «Сплетницы» начала XIX века и впервые сделали копию с музейного оригинала. А сейчас восстанавливаем большую кратерную вазу, что с «малахитовым» фоном, периода Николая I. Мы не возвращаемся в прошлое, мы пытаемся взять оттуда все лучшее, чтобы обогатить и украсить нашу современную жизнь.

        - Галина Викторовна, как коллекционер, Вы продолжаете пополнять свою коллекцию императорских ваз эпохи модерна?
        - Конечно, нет. И не жалею ою этом. Как оказалось, гораздо интереснее не собирать, а быть сопричастной к рождению прекрасных произведений, которые создают наши художники. Факты свидетельствуют о том, что художественный фарфор, произведенный на заводе, уже вскоре после выхода в свет попадает в разряд антикварного. На заводе мы организовали фонд «Наследие», где формируется коллекция советского фарфора. И моя забота, чтобы этот фонд постоянно пополнялся интересными оригинальными произведениями, которые сегодня создают художники, продолжая славные традиции развития русского художественного фарфора.

        - И все же, как Вы отнеслись к тому, что в последний момент на аукционе Сотбис отменили продажу известной коллекции М.Ростроповича – Г.Вишневской, в которой были представлены шедевры русского императорского фарфора? И еще. Если бы Вам довелось принять участие в этом аукционе, что Вы захотели бы приобрести в первую очередь?
        - Вопрос интересный, спасибо. Я рада, что вся коллекция в полном составе вернулась в Россию и сейчас представлена в Константиновском дворце. А вещи действительно стоящие. К примеру, знаменитая табакерка с мопсами середины XVIII века. Их всего было сделано три: две находятся в коллекции Эрмитажа, а третья оказалась в коллекции Ростроповича-Вишневской. Так же, как и отдельные предметы сервизов: «Собственного», созданного Виноградовым для императрицы Елизаветы Петровны, «Орловского», изготовленного по заказу Екатерины II и подаренного ею графу Орлову… Редкостные вещи. Я очень ценю мнение такого знатока русского фарфора, как Галина Павловна Вишневская, которая во время посещения нашего завода отметила высочайшее мастерство и «бездну вкуса» в авторских работах современных художников.

        - И вторая часть вопроса…
        - Что я хотела бы приобрести в первую очередь, если бы аукцион состоялся? Наверное (пауза), я бы поборолась, а впрочем, аукцион не состоялся, и пусть мое желание останется моей маленькой тайной.

        - Императорский фарфоровый завод стал победителем Всероссийского конкурса Минэкономразвития и Министерства здравоохранения и получил почетное звание «Организация высокой социальной эффективности-2007 в легкой и текстильной промышленности». Галина Викторовна, на чем основан этот успех? Как Вы считаете, может ли быть успешным предприятие без положительного решения социальных вопросов?
        - Здесь все взаимосвязано. Социальная политика – наше приоритетное направление. Она основана на выполнении коллективного договора, заключенного между администрацией и профсоюзами, куда включены все аспекты жизни завода. Работаем в тесном контакте с председателем профкома Л.В.Комягиной. Она – потомственный работник завода, человек авторитетный и в коллективе, и в профсоюзных структурах. Коллектив на производстве, в основном, женский, очень стабильный. Люди работают здесь и 30, и 40, и 50 лет! И даже после выхода на пенсию продолжают поддерживать связь с заводом через совет ветеранов, с которым у нас сложились добрые отношения. Вот что значит притяжение фарфора! Это коллектив со своими интересными заводскими традициями. А вот традиции отмечать День рождения завода не было. Исторически так сложилось, что все действия, связанные с получением отечественного фарфора, находились под завесой строжайшего государственного секрета, и его создание не отмечали, как это было принято в XVIII веке, пышными фейерверками. В 2005 году мы вернули заводу его историческое название, а в 2006 году учредили новый корпоративный праздник – День рождения Императорского фарфорового завода. Я думаю, что мы не погрешили против истины, отмечая это событие 18 сентября, в день именин императрицы Елизаветы Петровны, основательницы завода. Праздник объединил все лучшие традиции коллектива: и чествование ветеранов производства, и посвящение новых работников в «фарфоровых дел мастеров», и избрание лучших в своей профессии. Каждый ветеран производства в свой трудовой юбилей получает в подарок сервиз. В качестве поощрения самых достойных (более 20 человек) администрация наградила недельной поездкой во Францию. Не без гордости хочу отметить, что мы представляем единственное предприятие в отрасли по нашему региону, продолжающее обеспечивать летний отдых своим сотрудникам и их детям в прекрасном месте Карельского перешейка в детском оздоровительном лагере «Аврора» и на базе семейного отдыха. За весьма символическую плату. В 2009 году мы восстановили заводскую библиотеку, оснастив ее компьютерами. Полностью реконструировали помещение столовой. Теперь здесь современный очень теплый и уютный интерьер и достаточно демократичные цены на обеды. И появилась возможность отмечать здесь коллективные праздники или семейные торжества. Единственное, о чем приходится сожалеть, что все сразу не обустроить: предприятие-то очень старое. Люди это понимают, а главное, видят и чувствуют, что мы стремимся создавать комфортные условия в работе и повышать качество жизни наших сотрудников.

        - Насколько известно, Вы человек не публичный. Однако за последнее время Вы неоднократно посещаете светские мероприятия: юбилейные торжества, благотворительные балы, выставки, оперные спектакли, спортивные спектакли, спортивные турниры и международные конкурсы. С чем это связано?
        - Я, как правило, принимаю участие в тех светских мероприятиях, где Императорский фарфоровый завод является спонсором или меценатом.

        - Галина Викторовна, а Вы сами пробовали расписывать фарфор?
        - Да, на мастер-классе, но шедевра, увы, не получилось. Это наша новая форма коммуникативного общения и более близкого знакомства с фарфором. Мы проводим мастер-классы и для детей из детских домов, и для представителей дипломатического корпуса, и для членов элитного Английского клуба… Эти мероприятия всегда воспринимаются с большим восторгом. Для каждого участника расписанная им фарфоровая вещица становится милым сердцу сувениром и надолго хранит память о посещении Императорского фарфорового завода.

        - Наша беседа началась с юбилея Санкт-Петербурга, и вот подошли к предстоящему юбилею Императорского фарфорового завода. Естественно, вы готовитесь к этому событию. Но хотелось бы услышать не столько о предстоящих мероприятиях по случаю юбилея, сколько о том, что для Вас лично означает эта веха в истории завода, что, может быть, удалось переосмыслить, сделать для себя какие-то выводы за эти годы?
        - Дайте подумать. Уже 265 лет завод стоит на одном и том же месте. Так или иначе, завод всегда реагировал на запросы времени; он, как живой организм, процветал и дышал полной грудью, заболевал и выздоравливал. Переживал благосклонность или равнодушие правящих монархов, революции, войны, реформы и реконструкции.  Столько воды утекло за эти годы. Из окна моего кабинета видна Нева.  Иногда подходишь к окну, смотришь на воду, а перед глазами, как в кинофильме, кадр за кадром… Баржа причаливает к берегу, дрова разгружают, Виноградов новый горн для обжига построил, много дров нужно. А вот курьера доставили, золотые монеты из казны привез, если бы на жалованье, нет, краску золотую делать и фарфор расписывать, ко Двору ждут. Шумно вдруг сделалось, суетно вокруг. Сама императрица Екатерина II пожаловала на завод. Осторожно ступает по шаткому трапу, охает, опирается на руку придворного. Зимой река в лед закована. Через Неву, напротив завода, дорожки протоптаны, сейчас так уже не перейдешь реку, морозов таких не стало. Две темные неуклюжие фигурки на льду прорубь долбят. Это уже в блокаду так воду добывали. А по весне река вздулась, лед прошел, и снова течет и течет Нева вдоль заводских корпусов… Все проходит, все растворяется во времени, как воды Невы в заливе. Остается фарфор, созданный великими мастерами. Главным человеком на заводе был и остается художник, создатель искусства русского художественного фарфора. А мы все при нем, его помощники и слуги в божественном процессе творчества. И еще я поняла, что фарфор не терпит суеты.

        - Вы не находите, что это звучит несколько парадоксально?
        - А разве фарфор не является парадоксом: он хрупкий, как жизнь, и вечный, как искусство. И наша основная задача сохранить это хрупкое чудо – русский художественный фарфор – для будущих поколений. [Беседу вела Галина Агаркова]

        • Возвращение легенды. К 265-летию Императорского фарфорового завода. Стр. 15-46. СПб. Изд. «Пропилеи». 2009

        На Главную

      • Фарфор ГФЗ
      • Фарфор ЛФЗ
      • Фарфор ИФЗ в XVIII веке
      • Фарфор ИФЗ в I половине XIX века
      • Фарфор ИФЗ во II половине XIX в.
      • Фарфор ИФЗ конца XIX - начала XX века
      • The Russian Imperial Porcelain by IPM
      • Фарфор ИФЗ в нашем ассортименте
      • Архив новостей фарфор ИФЗ
    • Фарфор Виктории Смирновой
    • Золотой век русского фарфора и стекла
    • Фарфор Дулево
    • Батенинский фарфор: фарфор завода Батениных
    • Корниловский фарфор: фарфор завода Корниловых
    • Фарфор мастерской Елены Сауриной
  • Зарубежный фарфор
  • фарфор
  • Сервировка стола
  • Фарфор - и наши праздники
  • Новости
  • Информация о проекте
  • Старинные советы
  • Советский фарфор

Создание сайта
Дизайн-студия X-Project

(с) 2005-2011, ООО «АФК»